ЧЕЛОВЕК И ЕГО ДЕЛО
28
Когда я позвонила директору Ин-
ститута трансплантологии и ис-
кусственных органов, академику
РАН, РАМН и РАЕН, Герою Социа-
листического Труда, лауреату Го-
сударственной премии и премии
Правительства России, Почетному
гражданину Москвы Валерию
Ивановичу Шумакову, чтобы до-
говориться об интервью, акаде-
мик задумался: «Я вообще-то
в отпуск собираюсь, а недоделан-
ных дел тьма. Не знаю, как быть,
времени ведь совсем нет». «Но,
может быть, полчасика найдет-
ся.» – ни на что не надеясь, спро-
сила я и услышала в ответ: «Ну, хо-
рошо, приезжайте». «Когда.».
«Сегодня можете приехать. К
двум часам успеете.». К двум ча-
сам я не успела: столичные пробки
задержали мою машину в своем
плену ровно на полчаса. Но в ответ
на мои попытки извиниться зна-
менитый академик замахал рука-
ми: «Пустое! Ничего страшного».
Вот такой он, Валерий Шумаков:
большой, надежный, гениальный,
уникальный, великодушный, ин-
теллигентный, добрый и очень
скромный человек. Гражданин
мира. Многочисленные друзья
гордятся знакомством с ним, со-
служивцы обожают, больные
только что не молятся на него.
А вот вехи роста великого докто-
ра. Родился 9 ноября 1931 года в
Москве, учился сначала в школе,
затем в медицинском институте и
аспирантуре. Защитил кандидат-
скую диссертацию на тему «Хи-
рургическое исправление недо-
статочности митрального клапа-
на». Женился на прекрасной де-
вушке Наташе Калитиевской. Ро-
дились дети. В 1965 году защитил
Фрагмент из зарубеж-
ной телепередачи:
пожилая женщина
прильнула ухом к
груди молодого парня
и, едва дыша, слушает
стук его сердца. А на
лице сменяется гамма
чувств: тревога,
волнение, радость и,
наконец, абсолютное
счастье узнавания.
Женщина слушает
стук сердца трагичес-
ки погибшего год
назад своего сына.
Родное сердце бьется
в чужой груди...
ДРУГОМУ ДАРИШ
Ь
СПАСИБО
СЕРДЦЕ,ЧТО
ТЫ
pg_0002
29
– В 1965 году академик Петров-
ский произвел первую в СССР опера-
цию по трансплантации почки. Опе-
рация прошла успешно, но почему-
то на 20 лет у нас подобные операции
были запрещены. Почему.
– Это не совсем верно. Пересадка
почки тогда действительно прошла ус-
пешно и эти операции с того момента
и до сегодняшнего дня проводились и
будут проводиться. Если у человека ра-
ботает сердце и все его органы в хоро-
шем состоянии, но мозг погиб, человек
перестал существовать как личность,
возможность возобновления деятельно-
сти мозга полностью исключена, ставит-
ся диагноз смерти мозга. Если в этом
случае у погибшего взять для пересадки
сердце, печень и т. д., есть большая ве-
роятность, что орган будет долго рабо-
тать. После остановки кровообращения
ни сердце, ни легкие, ни поджелудочную
железу пересаживать нельзя – нет шан-
сов, что они будут работать. Смерть моз-
га свидетельствует о биологической
смерти человека. Во всем цивилизован-
ном мире вопрос правомочности изъя-
тия органов у доноров с бьющимся серд-
цем, умерших вследствие смерти мозга,
уже давно не вызывает нездоровой ре-
акции общественности. Операции по
клинической трансплантации жизненно
важных органов сегодня являются мето-
дом выбора при различных, но всегда
очень тяжелых, смертельно опасных,
безнадежных формах заболевания, и та-
кие операции позволяют не только со-
хранить жизнь пациента, но и вернуть
его к социально активной деятельности.
Тем не менее, в нашей стране «кому-то
там, наверху» пришло в голову, что за-
бирать жизненно важный орган (сердце,
печень, поджелудочную железу) у чело-
века с погибшим мозгом, но с бьющим-
ся сердцем, нельзя, это не соответствует
нашей коммунистической морали. За-
прет длился целых 20 лет. Огромное ко-
личество больных, которых можно было
спасти, ушли за это время из жизни.
Только через два десятка лет, когда уже
весь цивилизованный мир производил
трансплантацию сердца, последовало
разрешение на нее и у нас. Операции по
пересадке почки проводились регуляр-
но. Ее ведь можно пересаживать и после
остановки сердца донора. Если ее успеть
забрать, защитить и пересадить пациен-
ту в течение 45 минут, можно рассчиты-
вать на хороший результат. Сердце, к со-
жалению, так долго «ждать» не может,
оно должно начать работать сразу же.
– Кому первому пришла в голову
мысль о возможности транспланта-
ции сердца.
– Еще в 1946 году научные работы
профессора Владимира Петровича Де-
михова позволили всерьез заговорить о
пересадках сердца. Тогда же были про-
ведены первые успешные опыты на со-
баках. В 1963 году портрет пса по имени
Гришка обошел всю мировую прессу.
Гришка прожил с двумя сердцами (сво-
им и вживленным) 141 день, причем,
без использования фармакологической
иммуносупрессии, оберегающей орга-
низм от отторжения «чужого» органа.
Демихов заговорил о том, что можно
переходить к операции по пересадке
сердца у человека.
– Он сделал первую такую опера-
цию.
– Увы, нет. Впервые такая операция
была произведена в ЮАР, ее сделал
Кристиан Барнард, который до этого
приезжал за опытом в СССР. Барнард не
раз публично заявлял о том, что решился
на этот шаг под влиянием исследований
Демихова.
– Вы провели свою первую опера-
цию по трансплантации сердца в 1986
году. Помните ли Вы своего первого
больного.
– Помню, конечно, хотя назвать ус-
пешной эту операцию не могу: у больно-
го развилась острая почечная недоста-
точность и он, к сожалению, через семь
дней умер. Момент был щекотливый: 20
лет не делали такие операции, а тут сде-
лали и больной погиб. Началось оханье
и аханье в верхах, от меня стали требо-
вать гарантию, что подобного в будущем
не произойдет. Но какая тут может быть
гарантия. Потом у нас тоже были боль-
ные с таким обострением, мы их лечили,
но это был первый, опыта не было...
А вторая больная, о которой много писа-
ли, Александра Шалькова, прожила
с пересаженным сердцем около 10 лет.
По общему признанию, уровень мастер-
ства наших врачей, делающих такие опе-
рации, выше, чем в других странах. Но
при нашей оснащенности, убогом меди-
цинском оборудовании, дефиците ле-
карств и т. д., когда то одного не хватает,
то другого, легко ли справляться со столь
сложным делом. Заграничные врачи по-
добных проблем не знают. И больной
там, отправляясь в больницу, не тащит с
собой чашку, ложку, простыню и прочее
плюс толстый кошелек с рублями для са-
нитарки. В нормальных странах работает
нормальное медицинское страхование.
Человек, как и мы, работая, часть своих
денег отдает в страховую компанию, ко-
торая в случае чего полностью оплатит
его лечение. Наш страховой «механизм»
пока что исправно работает только в ча-
сти взимания страховых средств, во всем
остальном требует серьезной отладки.
Улита едет... К тому же донорских орга-
нов всегда не хватает. Многие больные
из-за этого гибнут, так и не дождавшись
донора. Чтобы сделать пересадку «с га-
рантией», надо искать совместимого до-
нора. Хирург может блестяще провести
операцию по пересадке органа, но если
он все же не приживется, многие склон-
ны винить в этом врача. Какие здесь
могут быть гарантии. Тем не менее,
меня вполне серьезно предупредили
докторскую диссертацию на те-
му «Протезирование клапана
сердца». С 1974 года – бессмен-
ный директор НИИ транспланто-
логии и искусственных органов.
В 1997 году награжден золотой
медалью академика Б.В. Пет-
ровского «Выдающемуся хирур-
гу мира». Представлен к награж-
дению Золотым Почетным зна-
ком «Общественное призна-
ние». И это далеко не все знаме-
нитые даты его биографии, не
все достижения.
Когда я спросила одного из па-
циентов доктора Шумакова, ка-
кое из многочисленных досто-
инств великого хирурга он счи-
тает главным, он, подумав, от-
ветил: «У него большое золотое
сердце. Нам повезло, что мы
живем с Валерием Ивановичем
в одно время».
Ж
ИЗНЬ!
pg_0003
ЧЕЛОВЕК И ЕГО ДЕЛО
30
Надо суметь провести трансплантацию.
Это очень трудно, учитывая, что органы
долго не живут, мы об этом только что
говорили. Сердце должно начать рабо-
тать сразу же. Как это можно обеспечить
в «подпольных», криминальных усло-
виях. А частных клиник со специально
обученным персоналом, способным
провести такую операцию, у нас нет. По-
добная операция, длящаяся, кстати,
12–17 часов, в одиночку не может быть
проведена, нужен довольно большой
слаженный коллектив специально под-
готовленных специалистов, нужно спе-
циальное дорогостоящее оборудование
и т. д. К тому же подпольная пересадка,
купля-продажа органов – уголовно на-
казуемое деяние. Нет, это совершенно
несерьезный разговор.
– А по какому принципу в нашей
стране ведется забор органа у донора
на законных, так сказать, основаниях.
– У нас до сих пор не отрегулирован
вопрос правомочности забора органа
у донора. За рубежом принято спраши-
вать разрешение у родственников по-
гибшего человека. У нас это не оговоре-
но, поэтому разрешения не спрашивают.
Но если становится известно, что чело-
век при жизни опасался этого или просто
не хотел, чтобы у него брали орган, – во-
прос не обсуждается. Воля умершего
священна. Но вообще-то клиническая
трансплантология заняла прочное место
в нашей практике. Мы сегодня успешно
проводим пересадку почек, сердца, пе-
чени, поджелудочной железы – в общем,
всех жизненно важных органов. И это да-
ет возможность спасти жизни немалого
количества безнадежных больных и вер-
нуть их к нормальному существованию.
– А если сравнить ситуацию у нас
с зарубежной практикой.
– Понятно, что такого рода операции
производятся не только в России. В США
количество операций по транспланта-
ции сердца, печени и почек превышает
1300, 1500 и 5000, в Германии 600, 740
и 1400 в год соответственно. У нас эти
показатели за год не достигают несколь-
ких десятков при пересадке сердца и пе-
чени и пятисот – при пересадке почек,
причем подавляющее большинство опе-
раций выполняется в клиниках Москвы.
А нуждаемость в трансплантации почек
составляет в нашей стране 50 на 1 мил-
лион населения, в трансплантации
сердца ежегодно нуждаются около ты-
сячи больных. Сегодня уже выполнено
более 2000 таких операций. Возраст
прооперированных пациентов – от 7 до
70 лет. Им всем дарована новая полно-
ценная жизнь – больные после пересад-
ки женятся, рожают детей, продолжают
учиться и работать.
– То есть, это отнюдь не беспо-
мощные инвалиды.
– Да нет, конечно! О качестве их но-
вой жизни, я думаю, свидетельствует,
например, такой факт. Пересадка серд-
ца была сделана молодому человеку,
военному летчику. Через пару месяцев
после операции состояние его здоровья
было таково, что он теоретически мог
продолжить свою работу. Теоретически
потому, что на практике, по нашим зако-
нам, при пересадке любого органа че-
ловеку автоматически присваивают
I группу инвалидности. Не всех это уст-
раивает: многие борются за право рабо-
тать и добиваются его. Примерно чет-
верть людей с пересаженными органа-
ми, жизнь которых совсем недавно ви-
села на волоске, возвращаются к своей
профессиональной деятельности. Не-
которые из прооперированных таким
образом в нашем НИИ ежегодно участву-
ют в Олимпийских играх для пациентов с
пересаженным сердцем или в других
международных соревнованиях. Могу
рассказать также о бывших своих паци-
ентах, которым не лень каждый день, в
любую погоду, «просто так», для бодрос-
ти духа пробегать десятки километров.
– Я была на одной из Ваших
пресс-конференций, где присутство-
вали и Ваши бывшие пациенты, ко-
торым Вы и Ваша замечательная
команда подарили новую жизнь с но-
вым сердцем. Кто эти люди, какова
их судьба.
– Надо вспомнить... 53-летнему
В. Манаеву сердце было пересажено
12 лет назад. Он прекрасно выглядит,
энергичен и бодр, вы ведь видели, ка-
жется, даже беседовали с ним. 65-лет-
ний П. Левков перенес пересадку сердца
10 лет назад. Через 6 лет обнаружился
рак легкого. Спасти больного могла толь-
ко операция, которая даже для человека
со здоровым сердцем не безопасна. Вы-
хода не было – рискнули. «Чужое» серд-
це не подвело. Человек жив, здоров.
– Еще одна больная – 17-летняя
Наташа, ее личико пряталось под
марлевой маской, девочка пришла
в сопровождении врача.
– Наташа к тому времени перенесла
пересадку сердца всего 2 недели назад,
быстро поправлялась и ее оберегали от
инфекции, отсюда и маска – грипп ведь
в Москве был.
– Я помню, как она остановилась
у входа, глянула на присутствующих.
И, честно говоря, стало ясно, ради че-
го, собственно, работаете Вы и Ваша
команда, и какую награду получаете
от спасенных людей. Столько сияния,
света, радости и счастья, и лукавства,
и жизнеутверждающего какого-то
маленького хулиганства было во
взгляде этой прелестной, спасенной
Вами девочки...
– К сожалению, есть одно, многие
далеко идущие планы перечеркиваю-
щее, трагическое для слишком многих
больных «НО». Дальнейшее развитие
отечественной трансплантологии требует
о последствиях, ожидающих меня в слу-
чае гибели второго больного. К счастью,
Шурочка «не подвела».
– В связи с этим вопрос, который
наверняка Вас огорчит. Понимаю, как
Вам надоело развеивать спекулятив-
ный навет о возможности убийства
здоровых людей с целью завладения
их органами и пересадки за большие
деньги богатым больным...
– Абсолютно дикое предположение.
Только очень далекий от этого человек
может такое предполагать. Во-первых,
как я уже сказал, трудно найти полно-
стью совместимого донора. Для этого
надо, как правило, перебрать (в данной
ситуации убить) более тысячи человек.
Работаем, друзья, работаем...
Работаем, друзья, работаем...
Команда к бою за чью-то жизнь готова
Команда к бою за чью-то жизнь готова
pg_0004
31
достойного финансирования и под-
держки со стороны государства. А его та-
ковым никак не назовешь. В стране со-
здано около 20 трансплантационных
центров, но реально основная часть
трансплантаций проводится в Москве.
Кроме того, качество сделанных опера-
ций и связанные с ними результаты зна-
чительно разнятся друг от друга. Кроме
ННИТ, ИО МЗ РФ и НЦХ РАМН, нигде
больше не выполняются пересадки серд-
ца, печени, поджелудочной железы. В
1992 году был принят Закон РФ «О транс-
плантации органов и/или тканей чело-
века». На его основании вышли приказы
Министерства здравоохранения РФ от
10.08.93 г. № 189 «О дальнейшем разви-
тии и совершенствовании транспланто-
логической помощи населению РФ» и
Департамента здравоохранения г. Моск-
вы № 520 от 05. 11. 93 г. «О мерах по вы-
полнению Закона Российской Федера-
ции «О трансплантации органов и/или
тканей человека». На основании этих до-
кументов в октябре 1995 года на базе го-
родской клинической больницы № 11
был создан Московский координацион-
ный центр органного донорства, основ-
ными научно-практическими задачами
которого является хирургическое изъя-
тие органных донорских трансплантатов
(почки, сердце, печень, поджелудочная
железа и т. д.) в ЛПУ системы Комитета
здравоохранения г. Москвы, их консер-
вация и распределение в соответствии
с результатами проведенной иммуно-
генной селекции в трансплантационные
центры на территории города. За время
работы этого координационного центра
через «лист ожидания» (не приведи
судьба попасть в этот список!) прошло
около 1000 пациентов. Сегодня в этом
«листе ожидания» около 400 больных.
– Весь ужас в том, что у нас, к не-
счастью, ежедневно гибнут в различ-
ных катастрофах люди, чьи органы
могли бы подарить жизнь многим
больным. Неужели нельзя как-ни-
будь отрегулировать этот вопрос.
– За рубежом принято при жизни со-
ставлять завещание на свои органы: че-
ловек, будучи здоровым и находясь в
здравом рассудке, заполняет документ и
подписывает акт дарения – дескать, если
со мной что-то случится и мои органы
кому-то потребуются для спасения жиз-
ни – я дарю их. Хорошо бы и нам такую
гуманную кампанию объявить. Со сторо-
ны религии нет проблем: я как-то был на
приеме у Папы Римского и слышал, как
тот назвал подобную акцию микро-по-
двигом Христа. Ну что может быть пло-
хого, оскорбительного или аморального
для погибшего человека, если его части-
ца останется жить на этой земле, пусть
в чужом теле. Кого-то, возможно, это
покоробит, но посмотрели бы эти люди в
глаза больных, подолгу, иногда годами,
ожидающих донорский орган. Я в такие
глаза смотрю каждый день и перевидал
их десятки тысяч. В нашем институте ле-
жал чудесный 12-летний ребенок – ему
из последних сил несколько месяцев
поддерживали работу сердца, он очень
хотел жить, но донора все не было, и на-
дежды на спасение этого ребенка таяли
с каждым часом... Это была пытка для
всех нас, не говоря уже о ребенке.
– Как Вы переживаете смерть сво-
его больного, если это происходит.
– Тяжело. Но врач не имеет права
умирать вместе с больным.
– Сколько пересадок сердца сде-
лано в Вашем институте на сегодняш-
ний день.
– Сто. Но мы могли бы намного
больше их делать. Почек пересаживаем
около 150 в год. Сердец могли бы пере-
саживать не меньше 70 в год или боль-
ше. Нет донорских органов! Это самая
больная проблема, хотя есть и другие.
Даже с лекарствами для больных, нахо-
дящихся в реанимации, плохо.
– Пересадка органов от животных,
вероятно, оказала бы немалую услугу
человеку.
– Есть разные пути решения этого во-
проса, технически он решаем, но нет де-
нег довести его до практики. Именно
животным в дальнейшем будет отведена
роль донора. Скорее всего, в качестве
доноров будут использоваться свиньи.
– Не логичнее – обезьяны, от кото-
рых человек произошел, если верить
Дарвину.
– Внутренние ор-
ганы большинства
мартышек маловаты
для человека. Кроме
того, обезьяна, как
правило, является но-
сителем многих ин-
фекций. Да и по мо-
ральным соображе-
ниям, если человек
действительно про-
изошел от обезьяны,
истреблять это живот-
ное не годится. Со
свиньями проще. Их
можно вырастить аб-
солютно стерильными
практически до любых
размеров. Главное,
создать трансгенную свинью, которая
в генетическом отношении будет макси-
мально приближена к человеку. Это ре-
шит проблему иммунологической сов-
местимости. Как только будет создана
эта трансгенная свинья, будет решена
проблема дефицита донорских органов.
Мы сможем выполнять столько опера-
ций, сколько потребуется.
– Еще одно важное направление –
создание искусственных органов.
– Этим вопросом я занимаюсь с 1965
года. Мы начинали с нуля, ничего подоб-
ного в мире еще не было, поэтому мы ви-
дели немало насмешливых улыбок, дес-
кать, врачи уже за отвертки взялись.
Оказалось, что эта тема весьма перспек-
тивная и нужная. Делали мы разные мо-
дели искусственного сердца, проводили
эксперименты на животных. Создали, на-
пример, искусственное сердце, с помо-
щью которого теленок жил три месяца.
Потом мы эту модель слегка модифици-
ровали и применяли в клинике как мост
для пересадки сердца. Он необходим
в тех случаях, когда состояние больного
такое, что он уже не может ждать транс-
плантата. Чтобы ему сохранить жизнь на
время ожидания, применялось такое ис-
кусственное сердце. Но поскольку это
травматичная операция, мы как мост ис-
кусственное сердце давно уже не исполь-
зуем, а используем аппарат вспомога-
тельного кровообращения. Мой сын на
эту тему защитил диссертацию. Острие
же данной проблемы сегодня направле-
но на то, чтобы создать искусственное
сердце полностью вживляемое в орга-
низм. И чтобы оно длительно работало,
хотя бы лет десять. Это будет серьезная
альтернатива пересадке донорского
сердца. Этот вопрос разрабатывается.
– Недавно СМИ протрубили сенса-
цию: такое сердце создано в США
и пересажено больному человеку.
Выходит, Вас опередили зарубежные
коллеги.
– К сожалению, это очередная про-
пагандистская «утка». Действительно,
создано сердце, которое никакими про-
водками и трубками
ни с чем снаружи не
соединено. Отобрали
пять больных, кото-
рые, как предполага-
ется, по состоянию
своей сердечной
мышцы не могут про-
жить больше месяца.
Это само по себе не-
корректно – как это
можно определить.
Этим людям такое
сердце и будет вжив-
лено. Причем, заранее
оговаривается, что не
все больные такую
операцию перенесут.
Но кто-то, возможно,
выживет. И если эти
больные вместо одного месяца прожи-
вут два, можно будет подойти к другой,
более легкой группе больных, а там уже
и массовое применение начнется. Вот та-
кая постановка вопроса! Когда-то уже
был поднят большой шум по поводу со-
здания в США искусственного сердца с
приводом, а привод был размером с хо-
лодильник. Как писали их же газеты,
был создан открытый канал для инфек-
ции, в результате чего больной «стойко
переносил медленную и мучительную
смерть». А шума было поднято много
вокруг этого «шедевра». Надо сначала
разобраться, что это за искусственное
сердце, а потом уж трубить на весь мир.
«Дальнейшее
развитие
отечественной
транспланто-
логии требует
достойного
финансирования
и поддержки
со стороны
государства».
pg_0005
ЧЕЛОВЕК И ЕГО ДЕЛО
32
чудо-юдо, прожившее несколько суток,
я его видел. Обе головы и лаяли, и ели.
Так что технически эта задача осущест-
вима. Но лично я никогда не пытался пе-
ресаживать мозг человека и за пересад-
ку головы никогда не возьмусь. Считаю,
что в этом нет необходимости. Если го-
лову Ивана Иваныча пришить Ивану Ни-
кифоровичу, кто это будет. При пере-
садке мозга произойдут изменения са-
мой личности, наступит хаос, смешение
двух индивидуальностей. К тому же вра-
чи пока не научились восстанавливать
спинной мозг, а без этого тело останется
парализованным. В любом случае гу-
манной подобную операцию не назо-
вешь. Но мне бы хотелось о другом ска-
зать, о том, чем мы можем гордиться.
Я имею в виду клеточную транспланта-
цию, то есть пересадку островковых кле-
ток поджелудочной железы, вырабаты-
вающих инсулин. Тяжелые инсулиноза-
висимые больные, особенно имеющие
осложнения (например, полинейропа-
тию, вызывающую жестокие боли в ко-
нечностях, или нефропатию, ухудшаю-
щую функции почки вплоть до ее полной
потери, ретинопатию – ухудшение зре-
ния вплоть до полной слепоты и т. д.),
после подобной операции обретают по
сути новую жизнь. Происходит либо
приостановка разви-
тия болезни, либо
полный регресс всех
симптомов. Мы про-
извели уже более по-
лутора тысяч таких
операций, являемся
мировыми лидерами
по этой операции.
С донорскими клетка-
ми проблем нет вооб-
ще, поскольку мы их
берем у кроликов, они
прекрасно подходят
человеку. Еще одно
очень перспективное
направление – нейро-
трансплантация. Пе-
ресаживаются нерв-
ные клетки, кусочки
нервных тканей для
лечения тяжелых, неизлечимых до этого
заболеваний, в первую очередь болезни
Паркинсона. Есть и другие успешные на-
правления работы.
– Валерий Иванович, я знаю, что у
Вас большой, счастливый дом: пре-
красная жена, дети, внуки. Сын Дми-
трий – доктор наук, профессор, рабо-
тает в Вашем НИИ, выполняет все
операции на сердце. А дочь.
– Ольга искусствовед, работает в Тре-
тьяковской галерее. Четверо внуков от
трех до семи лет: у сына две девчонки –
Маша и Наташа, у дочери сын Кирилл и
дочь Валерия. Супруга, Наталья Михай-
ловна, врач, кандидат медицинских наук,
сейчас помогает воспитывать внуков.
– Внуки пока о хирургии не мечта-
ют. По стопам дедушки не собирают-
ся идти.
– Да вроде рановато еще. Кирилл по-
жарным хочет быть. У девочек каждый
день новая мечта. Мне, конечно, хоте-
лось бы, чтобы Кирилл пошел по нашим
с сыном стопам. Хотя я этого уже не уви-
жу. До ста лет доживают пока немногие.
А хирурги вообще долго не живут.
– Где Вы родились.
– В Москве, в Крестовских переулках
возле Рижского вокзала. Потом семья
перебралась на Покровку. Отец, инже-
нер-строитель, всю войну был на фрон-
те, мы с матерью оставались дома,
в Москве. Мама всегда в меня верила,
но не дождалась того момента, когда
пришли ко мне почести. До восьмого
класса учился так себе. До тех пор, пока
не появился новый предмет – «Физио-
логия и анатомия человека». Уже тогда
понял, что буду врачом, хирургом, ни
больше, ни меньше. И налег на учебу.
– Ваше хобби.
– Праздники в кругу семьи и друзей,
плаванье, но не в бассейне, а в природ-
ных водоемах. Не один раз переплывал
Волгу и сейчас смог бы.
– Главная черта Вашего характе-
ра.
– Целеустремленность.
– Ваш девиз.
– Вперед и ни шагу назад!
Беседу вела Раиса ФИРСТОВА
– А что у нас.
– Нам на науку денег вообще не дают.
Тем не менее, у нас есть три проекта пол-
ностью вживляемого искусственного
сердца, по своим характеристикам не-
сравненно лучше этого, американского.
Были бы деньги, мы бы давно уже эту
проблему решили. Ищем их, мечтаем
спонсора найти, пока безуспешно. У нас
гораздо охотнее отдают деньги на какое-
нибудь эстрадное шоу, на приглашение
зарубежной «звезды», порой весьма со-
мнительного свойства, чем на благое де-
ло, связанное со спасением больных. Та
же девочка Наташа, о которой мы только
что говорили, находится в сложном по-
ложении. После пересадки донорского
органа человек должен принимать ле-
карства, препятствующие отторжению
пересаженного органа. Необходимо на-
блюдение за ним. Там, откуда приехала
Наташа, ей не смогут его обеспечить. Бы-
вают, к несчастью, случаи, когда наши
пациенты из глубинки возвращаются по-
сле удачно проведенной трансплантации
к себе домой, обращаются к местным
врачам, а те в панике: «Обращайтесь
к тому, кто делал вам эту операцию!» Ну
как нам отправлять нашу девочку домой.
Оптимальный вариант – купить ей квар-
тиру в Москве, хотя бы самую крошеч-
ную, но где взять на
это деньги. И нет доб-
рого человека, кото-
рый помог бы. Я при-
зываю спонсоров сме-
лее вкладывать деньги
в наши перспективные
медицинские проекты,
в ту же программу со-
здания искусственного
сердца. Нужны долго-
срочные и крупные ин-
вестиции. Тот, кто на
это отважится, через
несколько лет получит
хорошую прибыль, не
говоря уже о мораль-
ном удовлетворении.
Хотя справедливости
ради следует сказать,
что нам только что по-
сле долгих мытарств
наконец-то выделили небольшой кре-
дит, в этом нам помогла Валентина Ива-
новна Матвиенко. Сейчас начнется пере-
оборудование оперблока, покупка новой
аппаратуры, ведь старая давно уже ис-
черпала все свои ресурсы. Но это разовая
помощь, а на то, что необходимо повсед-
невно, на лекарства, на расходные мате-
риалы и т. д. никто, и мы в том числе, не
получает сто процентов того, что необхо-
димо.
– Мы много говорим о пересадке
сердца. А пересадка мозга, с Вашей
точки зрения, возможна.
– Профессор Демихов много лет на-
зад пересадил на шею матери-собаки го-
лову ее щенка. Получилось двухголовое
«Я призываю
спонсоров
смелее
вкладывать
деньги в наши
перспективные
медицинские
проекты, в ту же
программу
создания
искусственного
сердца».
Курить, конечно,
вредно, но
надо же снять
напряжение...