ЧЕЛОВЕК И ЕГО ДЕЛО
32
С всемирно известным ученым-
биологом, возглавляющим ныне
Центр экологической политики
России, накануне общероссий-
ского Гражданского форума
встретился корреспондент жур-
нала «Признание». Предлагаем
вашему вниманию высказыва-
ния, размышления Алексея
Владимировича ЯБЛОКОВА
об окружающей среде, экологи-
ческой политике нашей страны,
о физическом и духовном
здоровье нашего общества.
ХОЖДЕНИЕ В СТРУКТУРЫ
ВЛАСТИ ПРЕДЕРЖАЩИЕ
– Почему Вас называют главным экологом страны.
– Действительно называют, вы не первый мне об этом го-
ворите, хотя на самом деле такого звания нет, и никто мне его
не присваивал. Может быть, дело в том, что лет десять я был,
пожалуй, самым большим экологическим начальником. Сна-
чала, еще во времена депутатства в Верховном Совете СССР,
я стал заместителем председателя Комитета по экологии Вер-
ховного Совета. Председателями комитета назначались раз-
ные партийные боссы, а я был действующим специалистом
и занимался конкретными вопросами экологии.
А с июня 1991 года я работал советником Президента Рос-
сийской Федерации, в мои обязанности в том числе входил
подбор и назначение министров здравоохранения и экологии.
Тогда вот я, пожалуй, и занимал самый высокий российский
пост в области экологии. Выше не было. Я являлся членом Госу-
дарственного Совета, в него входило всего девять человек, и та-
кой состав сохранялся до самого путча. Его председателем был
Ельцин, секретарем – Бурбулис. Правда, царствие мое продол-
жалось недолго: я был не в восторге от политической деятель-
ности, от кулуарных интриг, и быстренько ушел в сторону, но,
тем не менее остался советником Президента до расстрела пар-
ламента в 93 году. Тогда я подал заявление Ельцину: «Не хочу
быть с вами, я за реформы, хочу продолжать работать на ре-
формирование России, но не согласен с расстрелом парламен-
та». Кроме того, была и еще одна не менее важная причина для
ухода – я давал Ельцину советы, которым он не следовал. Если
я даю советы, а им не следуют, то зачем такой советник нужен.
Как это часто бывало, после подобных заявлений, Ельцин, мо-
гучий мужик, должен был дать мне ногой под зад и вышвырнуть
насовсем. Раз, и все. Но получилось иначе.
Ельцин издал указ – у нас тогда были достаточно близкие от-
ношения, – и, возможно, поэтому документ получился уникаль-
ный, аналогов я по крайней мере не знаю. Начинался он пример-
но так: «Учитывая желание Яблокова сконцентрироваться
на работе в Совете безопасности, создать Межведомствен-
ную комиссию по экологической безопасности в Совете безо-
пасности». И я по-прежнему продолжал оставаться в кругу
лиц, принимающих решения.
– И какие же решения принимала комиссия Совета бе-
зопасности. Назовите, пожалуйста, какое-нибудь, самое
яркое, что ли.
– Не могу сказать. Каждое решение было яркое. О косми-
ческой деятельности, например. Впервые была составлена
сводка по ее экологическим последствиям. Продолжать кос-
мическую деятельность в том виде, как она у нас ведется, –
очень опасно. Это безумие.
– А в чем заключались Ваши рекомендации.
– Экологизировать космическую деятельность. Некоторые
ракеты, использующие определенные виды топлива нельзя за-
пускать вовсе, и периодичность запусков должна быть другой,
с учетом возможности восстановления атмосферы.
– Скажите, а дефицит озонового слоя как-то связан
с космической деятельностью.
– Вызван он многими причинами, и в том числе запуском
ракет. Но военные этого не признают, «космики» – не признают.
В книге, опубликованной моим центром – Центром экологичес-
кой политики России, – в основу которой легли решения Совета
безопасности, озоновому слою посвящена целая глава. Она на-
писана не мной – химиками, другими специалистами-профес-
сионалами. Так что если мы правы, а опубликованы материалы
давно, два года назад, и пока их никто не опроверг, то на
50 процентов уменьшение озонового слоя можно связать с ра-
кетно-космической деятельностью.
– Алексей Владимирович, и когда же Вы распрощались
с государственными структурами.
– В Совете безопасности я проболтался до 97-го года, мое
влияние катастрофически падало, падало, падало, но я не поры-
вал с советом окончательно, потому что мне нужна была инфор-
мация о принимаемых решениях в области российской экологии.
Хотя попытки уйти были. Поскольку я был назначен указом
ГЛАВНЫЙ
Э
К
О
Л
О
Г
СТРАНЫ
pg_0002
33
Алексей Владимирович ЯБЛОКОВ,
член-корреспондент РАН (1984);
почетный иностранный член Американской
академии наук и искусств (1996)
Родился 3 октября 1933 г.; окончил МГУ в 1956 г.,
доктор биологических наук; работал в Институте
биологии развития им. Н.К. Кольцова; в 1989 г. был
избран народным депутатом СССР от научных об-
ществ АН СССР, был заместителем председателя
Комиссии по экологии Верховного Совета СССР; яв-
лялся советником по экологии и охране здоровья
Президента РФ (1991–1993); был председателем
Межведомственной комиссии Совета безопаснос-
ти по экологической безопасности. Кавалер Золо-
того Почетного знака «Общественное признание»
Президента, и никто не мог снять меня кроме Ельцина, я напи-
сал на его имя три заявления: «Прошу отправить меня в отстав-
ку, дайте мне свободу, я хочу уйти из администрации...». Но мои
заявления до него, видимо, не доходили: наступило время Чу-
байса, все было блокировано, и никаким заявлениям от Яблоко-
ва к президенту ходу не было. Я думаю, что Ельцин до конца сво-
их президентских дней и не подозревал, что я ушел в отставку.
В конце концов, я просто-напросто подал заявление в РАН
и попросил, как член Академии наук, меня восстановить
в должности научного сотрудника, – и они мгновенно это сде-
лали, обойдясь без разрешения Ельцина.
Вот так я занимался экологией на высоких государственных
постах. А до этого и после я был и являюсь одним из лидеров
общественного зеленого движения России.
НЕМАЛЕНЬКИЕ ПРОБЛЕМЫ
БОЛЬШОГО ГОРОДА
– А с Гринписом Вы никогда не имели контактов.
– Имел, да еще какие. Я один из основателей Гринписа
СССР вместе с Артуром Чилингаровым, Евгением Велиховым и
Сергеем Залыгиным. Из всех сопредседателей Гринписа я был
действующим, а остальные, как бы это сказать, придавали ав-
торитет нашей организации. После развала Советского Союза
развалился и Гринпис СССР.
– А нынешнее Ваше детище – Центр экологической по-
литики России, – это тоже общественная организация.
– Да, безусловно. В сентябре 93-го года после моего заяв-
ления об уходе, полагая, что Ельцин меня выкинет совсем,
я, чтобы по-прежнему заниматься экологическими проблема-
ми, организовал вот этот Центр – экологической политики
России. Но, как я уже говорил, Ельцин меня не отпустил, ска-
зал: «Черт с тобой, работай в Совете безопасности, я хочу,
чтобы ты работал со мной». Когда президент говорит так, ухо-
дить нельзя. И центр мой несколько лет существовал без ме-
ня. А в 97-м году, после окончательного ухода из администра-
ции президента, я возглавил Центр.
В основу его лег грант, который я получил в Америке. Я вы-
играл 150 000 долларов, лично, как ученый. Основную часть
этих денег я грохнул на организацию Центра. Это было нача-
лом. Сейчас у нас огромные связи не только с Западом, но
и с нашими регионами. Мы сотрудничаем с ними, – с Вороне-
жем, например, с Хакасией, – они заказывают нам исследова-
ния, аналитические разработки, пользуются нашими реко-
мендациями. Недавно я был у министра охраны окружающей
среды города Москвы, отчитывался за работу, которую наш
Центр выполнил на деньги московского правительства.
– Если уж речь зашла об экологии Москвы, расскажи-
те, пожалуйста, как влияет многократно возросший поток
автотранспорта на здоровье жителей города.
– В год на каждого человека в нашей столице приходит-
ся примерно по 4 килограмма всякой дряни, что вылетает из
выхлопных труб. Четыре килограмма вредных веществ, ко-
торые попадают в наши легкие. Уже давно выяснено, что
подверженность людей заболеваниям заметно выше вдоль
оживленных трасс, скажем, вдоль Садового кольца или
вдоль Ленинградского, Ленинского проспектов. Зона до
50-ти метров от любой транспортной артерии – это зона по-
вышенного риска заболеваемости, особенно детской.
– Но транспорта в Москве становится все больше
и больше. И как же бороться с загрязнением окружаю-
щей среды.
– Бороться можно многими способами. Прежде всего,
в Москве это уже сделано, – необходим запрет на самые
грязные сорта бензина. В столице уже введен полный запрет
на продажу этилированного бензина. Проблема в том, что
бензин со свинцовыми присадками продается за пределами
Москвы. Правда, его доля в общем объеме становится все
меньше и меньше. И все больше и больше распространяется
по всей стране запрет на этилированный бензин. Это первое.
И это сделано.
Принц Филипп, герцог Эдинбургский,
муж королевы Елизаветы вручает
ежегодную премию выдающемуся
экологу. (Катманду, Непал, 2000 г.)
Принц Филипп, герцог Эдинбургский,
муж королевы Елизаветы вручает
ежегодную премию выдающемуся
экологу. (Катманду, Непал, 2000 г.)
pg_0003
ЧЕЛОВЕК И ЕГО ДЕЛО
34
Второе, здесь ситуация намного хуже, – это многоуровневые
развязки на крупных перекрестках. И сооружение автостоянок.
Москва – не первая столица, которая столкнулась с автомобиль-
ным бумом. Есть и другие города, где машин на душу населения
не меньше, а даже больше, чем у нас (Лондон, Париж), – одна-
ко воздух там чище. В чем дело. Нет таких жутких пробок. Нуж-
ны подземные переходы, чтобы было меньше светофоров. От-
гороженные, специально отведенные места для стоянок машин,
многоэтажные стоянки – подземные и высотные, чтобы припар-
кованные автомобили не мешали движению. И все. И сразу же
водород и кислород. Кисло-
род возвращается в водоем,
а водород концентрируется
в баллончики. Этот баллон вы
можете сжечь в автомобиле
или где-то еще – вот вам
энергия.
Другой источник энергии.
Пожалуйста. Можно пробу-
рить дырку в земле в 2–3 ки-
лометра в нескольких местах
планеты – у озера Танганьики
в Африке, у нашего Байкала,
у Мертвого моря, на разломе
Сан-Андреаса в Калифорнии,
где нижние слои земной коры
подходят близко к верхним
слоям. Добраться до них
очень легко. Если мы пробу-
рим такую дырку и закачаем
туда воду, то обратно получим
чистый водород в неограни-
ченном количестве. Стои-
мость одной такой скважины
равняется стоимости одной
атомной станции. Когда мне
говорят, давайте строить
Волновая энергетика может быть где угодно, были бы вол-
ны. На волнах качаются поплавочки. Вам нужен 1 кВт – поставь-
те 10 поплавочков, вам нужно 100 кВт – поставьте 100 поплав-
ков. Для всей Западной Европы 30 процентов электроэнергии
можно получить с помощью волн. Поплавки никому не меша-
ют: рыба плавает, пароходы ходят, купальщики плещутся. Вот
вам, пожалуйста, первый пример.
Хотите второй. Пожалуйста, – водородная энергетика. Ра-
ботает ветровая электростанция. Ночью, когда потребность
в электричестве снижается, ее энергия может разлагать воду на
атомные станции, я отвечаю: «Давайте сначала построим вот
такую водородную скважину». Мы обеспечим всю Сибирь, и не
только ее. Все можно завалить этим водородом, повторяю,
количество его практически неограниченно.
Хотите еще. На юге России, до широты, примерно, Волго-
града, солнечная энергетика может обеспечить абсолютно
все потребности в энергетике. Севернее – уже сложнее, у нас
длинные, темные ночи, меньшая продолжительность свето-
вого дня и т.д. Почему же не распространяется солнечная
энергетика. Говорят, что она очень дорога. Но южнее Волго-
града, где живет половина нашего населения, солнечная
энергетика даже на современном уровне (а сегодня она при-
мерно в 20 раз дешевле, чем 20 лет назад) по цене сопоста-
вима с атомными станциями. На ней можно построить все на-
родное хозяйство, экономику частного владения: поставили
на крыше дома солнечную панель – и вы независимы. У вас
хватает энергии и для холодильника, и для телевизора, и для
нагрева воды и обогрева жилища зимой. Правда, это южнее
Волгограда.
Но и северные области тоже располагают возобновляемы-
ми источниками энергии. Приведу вам пример подсчетов уче-
ных: на Кольском полуострове резервы ветряной энергетики
в 4 раза больше, чем мощность Кольской атомной станции, ко-
торая работает уже много лет не более чем на 40 процентов, по-
тому что полуострову не нужна энергия в том количестве,
сколько дают атомщики.
Теперь дальше. Недалеко от Сахалина есть Тугуро-Чуми-
канский залив. Я бывал там еще молодым человеком. Это одно
из идеальных мест, чтобы построить приливную электростан-
цию. Там разница между уровнем отлива и прилива больше
10 метров, то есть идеальные условия для данного строительст-
ва. Мощность ее может быть равной мощности трех-четырех
атомных станций. Ее одной хватило бы, чтобы Приморский
край обеспечить полностью энергией. А стоимость такой стан-
ции намного меньше, чем стоимость АЭС.
с улиц снимается нагрузка. Если машины быстро проезжают, –
а ведь газуют они, когда тормозят, двигаются рывками, – загряз-
нение значительно уменьшается. Если это произойдет, получит-
ся огромный эффект для города и его жителей.
– Скажите, а какими еще проблемами загрязнения ок-
ружающей среды занимается Центр экологической поли-
тики России.
В основном теми проблемами, которыми другие организации
по разным причинам заниматься не могут, или занимаются хуже,
чем мы. Космосом, например, об этом я уже говорил. Ни одна ор-
ганизация – ни в мире, ни в России – не посмела выпустить такую
книжку, которую выпустили мы – «Экология и армия». Центр пы-
тается работать в тех областях охраны окружающей среды и эко-
логии, которые или мало, или недостаточно разработаны. Мы,
например, поставили вопрос о региональной экологической по-
литике, и вообще об экологической политике еще пять лет тому
назад. Тогда на нас смотрели волком, а сейчас эти проблемы яв-
ляются объектом государственных интересов. Ныне все привыкли
к словосочетанию – государственная экологическая политика.
И в этом, я считаю, несомненная заслуга нашего Центра.
Мы сейчас занимаемся проблемами региональной экологи-
ческой политики, проводим исследования, организуем семи-
нары. Вот недавно я был в Кемерове – они стянули огромные
научные, административные силы. Мы пытаемся помочь им
сформулировать, что означает экологическая политика, с чем
ее едят, как ее надо осуществлять.
– На Ваш взгляд, скажем, через 150 лет что будет.
Сплошная атомная энергетика.
– Нет. Через 150 лет будут другие источники энергии. Это толь-
ко сами атомщики нам все время твердят: «А вот мы предлагаем...»
А я им говорю: «Ребята, да не нужна нам атомная энергия, ядерная
энергетика не имеет перспективы, нам нужно развивать энергети-
ку с возобновимыми источниками». Из уже существующих – это
ветровая, волновая, в некоторых местах приливная энергетика,
в тех местах, разумеется, где сильны приливы и отливы.
Совещание
по млекопитающим.
Сан-Диего, 1982 г.
Совещание
по млекопитающим.
Сан-Диего, 1982 г.