КАВАЛЕР ПОЧЕТНОГО ЗНАКА
52
«ЗАКОН ДОЛЖЕН
ПОМОГАТЬ
РАЗВИТИЮ
РОССИИ»
«ЗАКОН ДОЛЖЕН
ПОМОГАТЬ
РАЗВИТИЮ
РОССИИ»
Николай КЛЁН:
Николай КЛЁН:
– Я родился в 1940 году. Перед самой
войной. Мой отец – Наум Иванович ра-
ботал строителем. Маму звали Анаста-
сия. По батюшке тоже Ивановна. Было у
меня два деда, оба Иваны. Один умер до
моего рождения. Второй – погиб на
фронте. Отец тоже воевал ...
– Но Вы, наверное, не помните
войну. Были еще маленьким...
– Нет, почему же. Папа в 1944 году
приходил домой контуженный, изранен-
ный, а я расшалился и залез под кровать,
когда он пытался меня наказать. И я это
прекрасно помню. Особенно яркие впе-
чатления, конечно, о Дне Победы. Тогда
радиоприемников, как сейчас, не было.
Были черные круглые радиоточки, мы их
звали «тарелками». Все наши мужчины
еще воевали на фронте. Дома остава-
лись лишь женщины. И когда объявили,
что война окончена, моя мама и тетка так
рыдали... Но праздник есть праздник.
Весна тогда была теплая, Москва напол-
нилась песнями, везде играла гармошка,
всюду плясали. Тут была и боль, и ра-
дость. Всего намешано. Потом пошли
будни, тяжелые, но, честное слово, сов-
сем небезысходные. Наступал 1946 год.
Еще довольно голодный. В Москве было
столько людей на костылях... Но тем не
менее мы сохраняли оптимизм, и то, что
в 1952 году практически восстановили
страну, все города от Москвы до Бреста,
это дорогого стоит. Энтузиазм тогда был
удивительный. О трудовых победах го-
ворили, словно о фронтовых сводках:
Минск восстановили, Сталинград, Киев,
пустили Днепрогэс... И то, что всю войну,
все мое младенчество, каждое утро я
слышал: «Вставай, страна огромная...»,
это тоже не ушло из памяти. Как и то, что
каждый мой день завершался гимном.
Наверное, от этого мое поколение было
таким патриотичным, несмотря на тяже-
лую жизнь, на боль утрат, на репрессии,
о которых теперь все знают. Правда
всплыла лишь после 1953 года. Помню,
когда умер Сталин, нас всех выстроили в
школе. Некоторые пацаны и все девчон-
ки плакали. Мы искренне считали свое
детство счастливым, хотя жили мы все
очень бедно. Не было даже детской
одежды. Одни перешитые взрослые ши-
нели.
– Вас тогда это сильно угнетало.
– Нет, совершенно. Потому что так
жили все. Тогда вообще была другая
страна. И все в ней было другое. Да, тя-
жело было с мебелью, с жильем, но не
было уныния. Все знали, что со време-
нем будут жить хорошо. Потом пришел
расцвет 1956 года. Фестиваль молодежи
весной 1957 года, когда мы встречались
с иностранцами, общались с неграми в
парке Горького. Затем наступили неза-
бываемые 60-е. Появились наши куми-
ры – Окуджава, Евтушенко, Ахмадули-
на. Художники. И в этой атмосфере
формировались мы – «шестидесятни-
ки». Мы читали все журналы: «Юность»,
«Иностранную литературу», «Звезду»,
«Новый мир», «Октябрь»... Молодежь
ходила в Политехнический. Слушали за-
писи живого голоса Маяковского, Баг-
рицкого. Обсуждали книги Кнута Гамсу-
на. Каждый выход «Литературной газе-
ты», «Московских новостей» был для
нас событием. Мы много читали, обсуж-
дали, спорили... Потом, с 1970-х, все это
стало зажиматься. Жизнь потеряла ди-
намизм, начался застой, завершивший-
ся взрывом 1990-х.
– И именно на волне хрущевской
оттепели Вы решили стать юристом.
pg_0002
53
– Все не так просто. Сначала я отслу-
жил в армии. Сейчас, кстати, я отношусь
предельно отрицательно к тому, что тво-
рится в нашей армии. Меня возмущает
дедовщина, всяческие другие безобра-
зия. А тогда...
– Вы хотите сказать, что в Ваше
время подобных «безобразий» в вой-
сках не было.
– Не было! Я окончил школу, потом –
строительный техникум и осознанно
призвался в армию. Отслужил добросо-
вестно три года в штабе ПВО Свердлов-
ского военного округа. Тогда сбили Па-
уэрса, шел Карибский кризис 1962 года,
казалось, что война не за горами. Я рабо-
тал с офицерами, круглосуточно дежу-
рил, мало спал, не очень сытно ел, но,
честное слово, никаких «неуставных бе-
зобразий» у нас тогда не было. Были дра-
ки из-за девчонок, самоволки...
Вообще тогда, когда я уходил в ар-
мию, считалось, что для парня не слу-
жить – неприлично. Службу в армии мы
действительно воспринимали как почет-
ную обязанность. Наши ребята все
сплошь были со средним или специаль-
ным техническим образованием. Интел-
лигентная, приятная публика. Многих я и
сейчас встречаю. И мне тогда даже не
приходило в голову, что армия – выбро-
шенные годы. Мы привыкали к дисцип-
лине, учились стирать, убирать, прини-
мать решения... Потом ты на всю жизнь
становился организованным человеком.
Разве это плохо. Считалось, три года слу-
жить много. Но мы не спорили. Сейчас
предлагают сократить срок службы до
шести месяцев. Но я считаю, что за столь
малый срок ничего толком не изучишь.
– Как сложилась Ваша судьба по-
сле демобилизации.
– После службы в армии я поступил в
Свердловский юридический институт.
Учился у прекраснейших преподавате-
лей, дружил с великолепными ребятами,
с которыми мы совсем недавно отметили
35 лет окончания вуза. В институтские го-
ды я полюбил туризм. Моим учителем и
старшим наставником стал Сергей Серге-
евич Алексеев – профессор, доктор наук,
член-корреспондент нашей Академии,
прекрасный человек. Я его считаю своим
учителем. Он был первым председате-
лем Конституционного комитета, из-
бранным еще на Первом съезде народ-
ных депутатов СССР, в начале 90-х годов.
Так вот, он каждую субботу вывозил нас
с гитарами в походы. Мы сплавлялись по
горным рекам. С тех пор я полюбил бар-
довские туристические песни: «Лыжи у
печки стоят», «Милая моя»... Тогда у всех
нас было вечное состоянии романтики.
И даже когда в 1962 году принимали про-
грамму партии, многие из нас верили,
что коммунизм действительно построят к
1980 году. И еще переживали, что так не
скоро. Страна бурно развивалась. Мы
вечно спешили. Быстрее, быстрее, быст-
рее... Я за три года досрочно получил
высшее образование и уехал в закрытый
поселок Челябинской области, детище
Курчатова.
– И как Вы там жили.
– Прекрасно! Это был дивный, чис-
тый город! С уютными коттеджами, выст-
роенными по немецкой технологии. Там
было ядро атомной промышленности.
– А радиация.
– Тогда еще не было Чернобыля, ни-
кто много не говорил о радиации... Воз-
можно, мы и получили дозу, хотя наш го-
род постоянно мыли. У нас было отлич-
ное снабжение. Столовые – порой лучше
столичных ресторанов, с вкусными обе-
дами, нарядной мельхиоровой посудой.
И открыты эти пункты питания были с 4-х
утра до 2-х часов ночи, потому что в го-
родке шло круглосуточное дежурство,
Николай Наумович КЛЁН,
председатель Президиума
Межреспубликанской коллегии
адвокатов, заслуженный юрист
Российской Федерации.
Пользуется славой исключительно
порядочного и честного адвоката.
Родился 6 октября 1940 года. В
1967 г. окончил Свердловский
юридический институт. В
1966–1972 гг. работал в органах
прокуратуры, затем в Централь-
ном аппарате Министерства юс-
тиции СССР. С 1982 г. (со дня осно-
вания МРКА) бессменно изби-
рался председателем президиу-
ма этой коллегии.
Специализация: бизнес-право,
представительство в арбитраж-
ных судах, защита по уголовным
делам, по экономическим пре-
ступлениям.
Общественная деятельность:
первый вице-президент Феде-
рального союза адвокатов Рос-
сии; вице-президент Междуна-
родного Союза (Содружества)
адвокатов; вице-президент Сою-
за юристов России; член редак-
ционных советов изданий: «Биз-
нес-адвокат»; «Гражданин и пра-
во»; «Российский адвокат»; «Ад-
вокатские вести».
Заместитель председателя Коми-
тета по награждению Золотой
медалью имени Ф.Н. Плевако;
член Совета Попечителей Мос-
ковского Английского клуба; член
общественного движения «Граж-
дане за законность»; член коор-
динационного совета движения
«Юристы за права человека».
Имеет государственные награды,
награжден медалью Анатолия
Кони, золотой медалью имени
Ф.Н. Плевако, кавалер Золотого
Почетного знака «Общественное
признание».
Принимает участие в разработке
законопроектов, в том числе но-
вого закона об адвокатуре в Рос-
сийской Федерации.
Хобби: туризм, русская классиче-
ская литература, история, поли-
тика.
Кредо: «Если ты оказал помощь
человеку, помог ему вновь обре-
сти свободу и веру в справедли-
вость – значит, ты свою жизнь
прожил не зря».
С сыном Андреем
С сыном Андреем
В Колонном зале
Дома Союзов
pg_0003
КАВАЛЕР ПОЧЕТНОГО ЗНАКА
54
непрерывно работали подземные заво-
ды. Я там три года работал в прокуратуре.
И женился тоже там. Потом у меня родил-
ся сын, здоровый, прекрасный парнишка.
Сейчас он тоже, как и я, адвокат. Заведу-
ет юридической консультацией. У меня
замечательная четырехлетняя внучка...
– Когда Вы вернулись в Москву.
– В 1969 году. Поработал в прокура-
туре, потом перешел в Центральный ап-
парат Министерства юстиции СССР. И с
1982 года, когда создалась Межреспуб-
ликанская коллегия адвокатов, меня из-
брали председателем ее президиума. В
этом году мы отмечаем наше двадцати-
летие.
– Расскажите, пожалуйста, попо-
дробнее о Вашей коллегии.
– Я сначала хочу поговорить об ад-
вокатуре в целом. Адвокаты во всем ми-
ре – уважаемая категория людей. Они
противостоят государству. Вернее, от не-
го не зависят. Отношение общества к ад-
вокатуре – индикатор его культурной
зрелости. Адвокат – второй врач, психо-
лог, если хотите, священник. У адвоката
есть адвокатская тайна. Настоящая адво-
катура в России появилась в 60-е годы
ХIХ века. У нас была блестящая плеяда
адвокатов – Плевако, Урусов... Действо-
вал суд присяжных. И адвокаты обяза-
тельно должны были уметь говорить
публично, обладать высокой культурой
речи, глубокими и разносторонними
знаниями. Они оказались самыми обра-
– Это не простой вопрос. Защита чело-
века, его прав и свобод, записанных в
Конституции, – краеугольный камень дея-
тельности адвокатуры. Адвокат должен
быть настойчив и порядочен. Есть такое
понятие «адвокатская этика». Помните,
был такой итальянский сериал про адво-
катов «Спрут». Там был персонаж – адво-
кат Терозини. И порой, к сожалению, про
некоторых коллег говорят: это наш Терози-
ни. Сейчас адвокаты находятся на распу-
тье. В ближайшее время должен быть при-
нят новый закон об адвокатуре. Поменяет-
ся вся адвокатская структура. Наша колле-
гия – одна из самых крупных адвокатских
коллегий в стране, насчитывающая около
2200 членов. 170 филиалов по всей терри-
тории страны. Есть отделения за границей.
Наши члены специализируются на защите
военнослужащих, осуществляют предста-
вительство в арбитражных судах, прово-
дят защиту по уголовным делам. Недавно
появилось такое понятие – частный адво-
кат, когда между клиентами и адвокатами
заключаются конкретные договоры...
– И все это должно быть отражено
в законе об адвокатуре.
– Сейчас законодатели должны обра-
тить внимание на две задачи: повышение
уровня профессионализма людей, по-
святивших себя этой профессии, и поста-
вить заслон, чтобы сквозь него не прохо-
дили те, кто не достоин быть адвокатом.
И кроме того, обеспечить то, что гово-
рится в Конституции России, – предоста-
– Первичной я считаю экономику.
Пока люди не станут жить хорошо, пока
человек беспокоится лишь о куске хлеба
и жилище, право не сможет полноценно
развиваться. Но и экономика не продви-
нется вперед без развития права. Законо-
дательная база должна способствовать
развитию экономики России. Ведь мы –
одна из богатейших стран мира. У нас
практически неисчерпаемый природный
потенциал, удивительно талантливые
люди. Ведь когда при Ленине почти весь
свет российской науки покинул страну,
как поднялся научный уровень всего ос-
тального мира. Но генотип одаренных
людей мы не потеряли. И если начать
нормально финансировать фундамен-
тальную науку, здравоохранение, про-
свещение, Россия начнет подниматься.
Вы посмотрите на Японию, где наступил
расцвет, благодаря подъему образова-
ния. Нас в 60-е годы Америка ставила на
первые места по уровню и организации
образования. И это вселяло надежды. Ес-
ли у нас не только среднее образование
станет обязательным, но и высшее – я в
этом твердо уверен, – у страны будет
блестящая перспектива.
– Какая, на Ваш взгляд, специфика
работы адвокатов в разных регионах
России. Например, в Чечне.
– Чечня – это боль. Там идет война.
Есть боль Израиля и Палестины. Есть
проблемы Северной Ирландии и Англии.
Есть проблемы курдов, которые разбро-
саны по территориям многих стран и все
зованными людьми того времени. Но
тогда, я повторяю, в стране было другое,
довольно демократическое правосудие,
которое стали несколько зажимать в
80–90-е годы ХIХ века. Пик гонений по-
пал на первые 5 лет после 1917 года, ког-
да у нас в стране адвокатуры практиче-
ски вообще не было. Было «пролетар-
ское правосознание», и лишь в 22-м го-
ду возникла хоть какая-то система су-
дебной защиты. Сейчас система адвока-
туры, постепенно установившаяся в со-
ветское время, не совсем вписывается в
правовые нормы. Назрела необходи-
мость в реформах.
– Какие изменения должны быть
произведены в первую очередь.
вить каждому гражданину профессио-
нальную юридическую помощь. Чтобы
не просто там какой-то проходимец вам
советовал или сосед, а каждый смог по-
лучить помощь квалифицированного
специалиста. Платную или, если у кого-
то нет средств, на бесплатной основе.
– Тогда должно существенно уве-
личиться количество адвокатов.
– Оно и увеличивается. За последние
10 лет российская адвокатура выросла
вдвое. Но мы еще далеки от того стан-
дарта, который существует в большинст-
ве развитых стран мира.
– Что надо изменить в правовой
системе Российской Федерации, что-
бы жизнь изменилась к лучшему.
В. Радченко, Н. Клён, Б. Кузнецов
С Генрихом Падвой.
Издание книги
«Российская адвокатура
на рубеже веков»
С Юрием Саульским
С Юрием Саульским
pg_0004
55
время хотят иметь свой Курдистан. И все
государства, как могут, решают нацио-
нальный вопрос. Долго, тяжело, но ина-
че невозможно.
– Сейчас создается Национальный
гражданский комитет по взаимодей-
ствию с правоохранительными, зако-
нодательными и судебными органа-
ми, в котором Вы принимаете учас-
тие. Ваше мнение о его роли и влия-
нии других подобных общественных
организаций на совершенствование
судебно-правовой системы, общест-
венной экспертизы законопроектов,
связанных с проведением судебной
реформы.
– Мы должны построить в России
гражданское общество. Пока его у нас
нет. Адвокатура – в новом проекте закона
так и говорится – «является институтом
гражданского общества». Но сегодня у
нас в стране крайне низкое правосозна-
ние. Отсюда некий нигилизм и большое
сомнение в том, что порядок способно
навести государство. Я сам работал в про-
куратуре. Ну не вели мы тогда так дела.
Не били подозреваемых. Не нарушали их
права. Вот все ругают сталинский период.
Обоснованно ругают. Но я не устаю по-
вторять: кончились в 1956 году все эти ла-
геря. Для современных молодых ребят
это все равно что Троянская и Пунические
войны. Прошло 50 лет. Мы помирились с
Германией. Осуждаем фашизм, говорим,
«плохо, плохо, плохо». Но надо же жить
дальше. Тот же Папа Римский уже много
раз каялся, что в средние века католики
сожгли в Европе сотни тысяч ни в чем не
повинных людей на кострах. Это был
кошмар похлеще любых сталинских ре-
прессий. И резня ужасная тогда была в
«просвещенной» Европе. Но европейцы
все это смогли преодолеть. Правда, дале-
ко не сразу. И десяти лет тут явно мало.
Ведь реально мы только что начали стро-
ить новое государство, и экономика стала
по-другому развиваться, и право. Появи-
лась частная собственность, изменилась
сама структура преступлений. Ведь что
раньше крали: зерно в амбарах, барахло
у соседей... Как убивали. По пьянке зару-
бил муж жену. Вот – топор, вот – мотив,
все – дело раскрыто. А как тогда уважали
средства массовой информации! На лю-
бой «чих» «Правды» поднималась вся Ге-
неральная прокуратура. А сейчас... возь-
мите «Коммерсант», «Московский комсо-
молец», «Комсомольскую правду», там
пишется такое, а прокуратура безмолвст-
вует. Поэтому появилось неверие во
власть. Отчуждение. И гражданские ини-
циативы, общественная экспертиза – это
не панацея. Эта лишь одна из возможно-
стей влияния нового гражданского обще-
ства на те процессы становления право-
порядка, который должен быть в совре-
менной России. И совсем не значит, что
на Гражданском форуме мы создали На-
циональный комитет и завтра он решит
все проблемы. Мы уже упустили целое
поколение. Ведь сегодня мы призываем в
армию взрослых парней, которые, как
выясняется, не умеют ни читать, ни пи-
сать. У нас появилась целая армия бес-
призорных.
– Как после войны.
– Совсем по-другому. Да, у нас были
тогда беспризорные дети, но у этих детей
на войне погибли родители. А сейчас
отец и мать живы, но пьют по-черному, и
у их детей в перспективе лишь тюрьма,
потому что они необразованны и ничего
не умеют. И для всех нас это катастрофа.
«Отрыжка», растянувшаяся на десятиле-
тия, так как это сейчас безнадзорному
ребенку десять лет, но будет и тридцать,
и сорок. Кто-то, я на это очень надеюсь,
сумеет вернуться в жизнь. Остепенится.
Но большинство начнет курсировать по
тюрьмам, колониям... Знаете, что такое
«синдром Маугли». Если человек до 5
лет жил в стае волков, то изменения в ин-
теллекте невосполнимы. То же самое
происходит и с взрослыми. Человек до-
вольно быстро воспринимает «закон
своей стаи». И именно поэтому я не сто-
ронник длительных сроков лишения сво-
боды, ведь просидев 7–10 лет, осужден-
ный возвращается на свободу с дефор-
мированной психикой. И он никогда уже
не придет в норму.
– Не более ли гуманно, на Ваш
взгляд, приводить в исполнение
смертную казнь.
– Это вопрос вопросов. На это у меня
есть своя точка зрения. Например, в тех
же Штатах, которые весь мир учат демо-
кратии, осужденных сажают на электри-
ческий стул, им вводят яд, вешают... Бо-
лее радикально «борятся» с преступнос-
тью лишь арабские страны. Отрубают ру-
ки-ноги. Но уголовников от этого меньше
не делается. Ведь когда человек соверша-
ет преступление – убивает, насилует, –
он почти никогда не думает об ответст-
венности. Я знаю такой случай: паренек
просидел в колонии три года. А там са-
мая оскорбительная кличка – «козел». И
вот этот бывший зек пришел в компанию
друзей попить пива, а там какой-то пья-
ный ему и говорит: «Ну, ты – козел!» И
все. Если обидчик не извинится, зек дол-
жен его либо убить, либо расписаться в
своей полной ничтожности. И тут уж
никого никакая казнь не остановит. И
аналогичных примеров масса. К тому же
пожизненное заключение для многих тя-
желее расстрела. Если парню, скажем,
20 лет, значит, он просидит как минимум
40 лет в клетке 2х3, без перспективы, без
надежды. Он – хуже таракана. Он – ни-
кто. Не человек. Его держат, как муху под
банкой. Дают каплю воды и крошку хле-
ба. И есть лишь иллюзорная перспекти-
ва, что, если изменится общество, всплы-
вут новые обстоятельства. Хотя есть ве-
щи, которые никогда никто не простит.
Но сегодня меня больше пугает другое...
– Что именно.
– Когда я еще служил в армии, у нас
там был замечательный майор, звали его
Михаил Иванович Кутузов. Высокий та-
кой, крупный. Всю войну прошел. Я ему
как-то сказал, вот через 20 лет мы будем
жить, как в Норвегии, и преступности во-
обще не будет. Он же мне возразил:
«Нет, Николай, помяни мое слово, через
20 лет у всех будут вот такие огромные
замки на дверях». Я тогда ему не пове-
рил, потому что в начале 60-х у нас не
было даже понятия такого, как, скажем,
«охранные системы». Ключи спокойно
клали под коврик. И об этом знали все
соседи. Нет, вы не думайте, я не за ком-
муналки. Там люди жили жутко. Страш-
но. Сплошные скандалы. И вы представ-
ляете, какое это было счастье после ком-
мунального ада получить 19 метров ком-
нату в отдельной квартире. Со своей кух-
ней, туалетом. Это было чудо. Но люди
разобщились.
А что мы видим сейчас. Изменилась
страна. Выросли новые поколения людей.
Но преступность осталась. Она никогда не
исчезнет. Все мы очень разные. По степе-
ни образования, характеру. К тому же,
как я уже говорил, постоянно растет мо-
лодежная безнадзорность, падает уро-
вень образования, хотя даже оно тут на
100 процентов спасти не сможет. Взять тех
же фашистов. Многие из них знали музы-
ку, литературу, были достаточно грамот-
ны и в то же время сжигали людей в Ос-
венциме и других лагерях. Устраивали
«бабьи яры». Мы довольно долго дума-
ли, чем человек примитивнее, тем он со-
циально более опасен. А оказалось, что
В. Гребенников, председатель комитета по госстроительству ГД РФ,
Н. Клён, А. Трепков – председатель Международного Союза юристов и
Союза юристов РФ, М. Юков – первый заместитель председателя ОАЭС
В. Гребенников, председатель комитета по госстроительству ГД РФ,
Н. Клён, А. Трепков – председатель Международного Союза юристов и
Союза юристов РФ, М. Юков – первый заместитель председателя ОАЭС
pg_0005
КАВАЛЕР ПОЧЕТНОГО ЗНАКА
56
люди с высокой культурой тоже могут
представлять угрозу для общества. И в
ХХI веке возникли организованные пре-
ступные группы молодых людей с высшим
образованием, окончивших МГИМО,
МГУ. А как они лихо и цинично обходят
законы... Правда, и их время уже уходит.
– И этих ребят защищают класс-
ные адвокаты.
– Дело здесь не в адвокатах. Дело во
времени. Просто наше общество посте-
пенно делается более цивилизованным.
Помните, как возникал первоначальный
капитал во всех странах. Родители воро-
вали, обманывали безбожно, а детей от-
правляли учиться в Оксфорд, в Кемб-
ридж, в частные гимназии. И мы сейчас
Был в 30 странах, самых экзотических и
далеких. Посещал множество заповед-
ников. Обожаю архитектуру. Меня инте-
ресует и наука. Ученые говорят, наша
Земля будет существовать как минимум
два миллиарда лет. Как тогда изменится
мир. Каким путем пойдет эволюция.
У меня есть и любимые телепередачи:
«Клуб кинопутешествий», «В мире жи-
вотных». Не все телевидение в целом, но
во многом, на мой взгляд, разрушитель-
но, реклама – вульгарна и оскорбитель-
на, сцены насилия – развращают и про-
воцируют преступность. Я, как юрист, ви-
жу, что подростки, насмотревшись на то,
как «героя» очередного боевика мутузят,
размазывая по стенке, а он встает, и все
ему нипочем, жив-здоров, как огурчик,
избивают точно так же друг друга. И при
этом многие погибают, потому что на
самом деле все, или почти все, показан-
ные в американских (теперь и наших)
боевиках удары, – лишь ловкие трюки.
Но аналогичные повреждения в реаль-
ном мире – СМЕРТЕЛЬНЫ... А молодые
зрители, к сожалению, этого обычно не
понимают.
– Ваш прогноз о будущем России.
– Я уже говорил, что по натуре – оп-
тимист. Поэтому считаю, что «в эру Водо-
лея» Россия действительно воспрянет ото
сна и станет самым процветающим госу-
дарством в мире.
Беседу вела Елена ГРИГОРЬЕВА
пройдем этап становления, и наши дети
пойдут учиться в частные гимназии. Они
не будут воровать, они станут благовос-
питанными российскими буржуа. А пока
обязательно будет происходить перерас-
пределение собственности. Экономиче-
ские войны. При плановом ведении хо-
зяйства это было невозможно. У нас нет
опыта становления демократии и либе-
рализма. Ситуация меняется постепенно.
Это иллюзия, что сменим министра, ко-
торый, скажем, отвечает за экономику, и
все наладится. Можно менять какого
угодно министра, но общество все равно
будет развиваться по своим законам.
– Неужели все так безнадежно.
– Отнюдь. Я оптимист. Нам надо на-
вести порядок, и мы заживем лучше
всех. Лучше американцев, европейцев...
Но на это надо время. И еще, меня давно
преследуют слова Бруно Ясинского:
«Бойся равнодушных, с их добровольно-
го согласия совершаются все преступле-
ния на свете». У нас еще много равно-
душных людей. И это страшно.
– Но сейчас выросло новое поко-
ление адвокатов. Поколение, к кото-
рому принадлежит и Ваш сын. Что
это за люди.
– Они не так плотно связаны с нашей
историей, зато стали грамотнее, знают
язык, компьютер, экономику. Они энер-
гичны. Есть «белые воротнички» в эконо-
мике, и «белые воротнички» в адвокату-
ре. Они хотят обеспечить для себя высо-
кий жизненный уровень и успешно
справляются с этой задачей. Адвокат –
он, как художник, должен уметь прода-
вать свою работу. Например, при рас-
смотрении процессов ГК ЧП все узнали
имена Алексея Галаганова, Генриха Пад-
вы и др. Тогда про них сказали: «Это хо-
рошие адвокаты». Пошла молва, стали
обращаться клиенты... И всем все равно,
какая этих людей объединяет коллегия,
клиенты «клюют» на имена. Все ищут
компетентную защиту. Но государство
должно обеспечить адвокатами всех сво-
их граждан. Не обязательно суперталант-
ливыми, но хотя бы грамотными.
– Вы возглавляете огромную орга-
низацию адвокатов, как на практике
осуществляется взаимодействие, со-
трудничество.
– Любая коллегия, и наша тоже, со-
стоит из многих консультаций. У нас их
170. Они находятся и в Казани, на Кам-
чатке, и на Байконуре. В Москве их 50.
Раз в три года мы собираемся вместе,
избираем президиум. Нас в президиуме
11 человек. Мы решаем организацион-
ные вопросы. Так же работает и город-
ская коллегия. Сейчас новый закон пре-
дусматривает, чтобы в каждом субъекте
РФ была организована палата. И одно-
временно ставит преграды, чтобы туда
проходили лишь достойные люди. Для
того чтобы поступить в нашу коллегию,
надо пройти квалификационную комис-
сию. И мы за наших членов несем ответ-
ственность. Так что новый закон еще бо-
лее ужесточает систему, но это идет
только на пользу делу.
– Если человек говорит, что он –
член Межреспубликанской коллегии
адвокатов, это – гарантия качества.
– Если вы прочитаете что-то о нас или
спросите в Минюсте, Высшем арбитраж-
ном суде, я думаю, что все выскажут
только положительное мнение. Новый
закон разрешает сохранение коллегий.
И мы, я думаю, сохраним свою организа-
цию. У нас давнишние прочные связи,
добрые традиции.
– И, наконец, последний вопрос, как
Вы проводите свое свободное время.
– Его у меня крайне мало, но есть от-
пуск, и я посвящаю его путешествиям.
С супругой Натальей Леонидовной
С супругой Натальей Леонидовной
С внучкой Аленушкой
20-летие МРКА.
А. Трепков, Э. Ренов, Н. Клён