Процесс формирования человека, его ха-
рактера, отношения к окружающему ми-
ру, природе начинается с детства. Так все
и произошло в жизни Алеко Химшиашви-
ли. Сегодня ему исполнилось уже сорок
лет, родом он из Грузии, по профессии
художник. Художник самобытный, заме-
чательный, да и человек прекрасный. В
нем удивительным образом сочетаются
детская непосредственность, наивность
и восточная мудрость. В основном все
его картины рождаются под влиянием
любви. Любовь – это вообще главное для
него. Оригинальность живописи этого
мастера проявляется в соединении тра-
диционной грузинской школы живописи и
современных тенденций изобразитель-
ного искусства. Среди сюжетов его поло-
тен вполне традиционные жанры – порт-
реты, лиричные сценки из повседневной
жизни, изображения животных. Особенно
выделяются последние. Смешные зве-
рушки в работах Алеко Химшиашвили,
наполненные юмором и тонкой иронией,
приобретают человеческие характеры –
сатирически преувеличенные, но при
этом всегда приятные, запоминающиеся.
Скоро в Москве открывается его персо-
нальная выставка. А пока в историческом
центре столицы, если идти по Большому
Спасоглинищевскому переулку, можно
зайти в недавно открывшийся ресторан
«Царица Тамар», пройти во второй зал и
посмотреть его росписи, изображающие
царицу Тамару рядом с влюбленным
в нее поэтом – казначеем Шотой Руста-
вели. Здесь же и знаменитый город
в скале – Вардзия, в котором остатки
своих дней провела уже отрекшаяся от
престола царица. И вид на знаменитый
монастырь. Вспоминаете:
«Там, где сливаются, шумят,
Обнявшись, будто две сестры,
Струи Арагвы и Куры,
Был монастырь».
…Алеко сидел, спрятавшись в ого-
роде, и с испугом наблюдал оттуда,
что происходит во дворе его сельско-
го дома. В этот день на занятия он не
пошел, так как директор вызвал в шко-
лу его родителей, а те в свою очередь
пообещали сыну хорошую взбучку, ес-
ли он там что-то успел натворить. Но
он за собой вины не чувствовал. И вот
они вернулись и стали разыскивать
его. Делать было нечего, и он, как го-
ворится, предстал пред их ясные очи.
Но все оказалось не так страшно. Да-
же наоборот. Дело в том, что в это
время в районе проходил конкурс дет-
ских работ, куда были отправлены так-
же рисунки и чеканка Алеко. И вот те-
перь выяснилось, что он победил в
этом конкурсе, в школу прислали гра-
моту. Директор был в восторге. Роди-
тели тоже остались довольны…
– А родители поощряли Вашу
страсть к рисованию.
– Поначалу нет. Они всю жизнь
провели, работая на земле. От меня
они требовали, чтобы и я помогал им.
Но меня всегда тянуло к природе, ино-
гда я на целый день убегал в лес и
бродил там, наслаждаясь красотой
этого мира. Я люблю горы, люблю мо-
ре, люблю лес. Обожаю все, что со-
здала природа: зверей, птиц, мне нра-
вится наблюдать за их повадками.
Помню, как-то меня отправили к
бабушке, которая жила в селе Меоре
Свири близ Кутаиси. Бабушка что-то
пекла, а мне дала пластилин, чтобы я
ей не мешал. Начал лепить голову ко-
ровы. Какова же была моя радость, ког-
да у меня получилось! А однажды к нам
пришел дядя, и я ему сказал: «Давай, я
тебя сейчас нарисую». Он не поверил,
ОТКРОВЕННЫЙ РАЗГОВОР
«ВСЕ МЫ РОДОМ ИЗ ДЕТСТВА»
pg_0002
а когда я его нарисовал, он был до
крайности изумлен. «Как ты это сде-
лал.»… А я и сам не понял как, но у ме-
ня получилось. Вот после этого случая
мама и отвезла меня в художественную
школу. Потом был техникум им. Тоидзе
в Тбилиси, куда я поступил без чьей-ли-
бо помощи. Через год меня призвали в
армию, но моя учеба не прервалась,
потому что в армии я получил большую
практику. Приходилось заниматься и
оформительством, и серьезной рабо-
той над портретами жен и родственни-
ков моих начальников-офицеров.
Когда вернулся из армии, пришел в
училище на второй курс. А в Академии
художеств учился мой друг, который
был старше меня на семь лет. Я часто
приходил туда, уж очень хотелось по-
ступить в Академию. Студенты рисова-
ли в студии фигуры, и я рисовал вмес-
те с ними, потом рисунки отдавал этим
ребятам. Помню, что за мою работу
один из студентов получил пятерку. По-
сле этого они всегда радовались, ког-
да я приходил к ним, и просили: «Давай
и мне сделай, и мне…»
Однажды один из педагогов пред-
ложил мне нарисовать портрет кого-
то из членов Политбюро. Я еще не
учился в Академии, когда из художест-
венного комбината делали художни-
кам заказ на портреты вождей и чле-
нов Политбюро. Профессора брали
заказы и зарабатывали на них боль-
шие деньги. И для меня это оказалось
хорошим материальным подспорьем.
Так что я рано начал зарабатывать се-
бе на жизнь. И вообще я всегда стре-
мился быть самостоятельным и неза-
висимым.
В Академию я поступил неожиданно
легко, хотя конкурс туда был, как все-
гда, очень большой. Из всех абитури-
ентов на экзамене по рисованию я
единственный получил высшую оценку –
25 баллов! И не было никаких взяток
или знакомств. Мне и самому не ве-
рилось, что сбылась моя мечта и я по-
ступил…
– Состояться в России, где ху-
дожник больше чем художник (как
и поэт), без поддержки невероят-
но трудно. Здесь я с Вами полно-
стью согласен. Говорят, только в
Москве 350 тысяч художников, и
умудриться выделиться из них
еще надо суметь.
– Безусловно, мне помогло то, что
я прошел такую школу, как Академия
художеств. Среди моих учителей были:
заслуженный художник Грузинской
ССР, лауреат государственной премии
СССР Николай Игнатов, известный ху-
дожник Владимир Канделаки. К тому
же я получил опыт работы в мастер-
ских Зураба Константиновича Церете-
ли. Я очень уважаю и ценю этого мас-
тера и считаю его не просто знамени-
тым земляком, но и одним из моих
учителей.
Но самую главную поддержку мне
всегда оказывали женщины, которых я
люблю и обожаю. Не будь их, не было
бы и моих работ. Именно в них я чер-
паю свое вдохновение, именно жен-
щины делают этот мир таким интерес-
ным и неповторимым, только ради них
хочется создавать и творить что-то но-
вое. Среди моих картин много жен-
ских портретов, чаще всего это не
конкретные лица, а некий собиратель-
ный образ, мой идеал женщины. Она и
красива, и благородна, и умна, и лука-
ва, и хрупка и сильна одновременно.
Настолько мне интересен ее внутрен-
ний мир. Но не только в работе, а и в
жизни я чувствую женскую поддержку.
И я мечтаю всех женщин на свете ви-
деть счастливыми. Поэтому когда я за-
ОТКРОВЕННЫЙ РАЗГОВОР
«Зураб Константинович Церетели не только мой земляк, я считаю его и своим учителем»
pg_0003
хожу в церковь, то всегда ставлю свеч-
ку за женщин.
А еще я очень ценю дружбу. У меня
замечательные, верные друзья и
здесь, в Москве, и на родине, в Грузии.
И что бы ни происходило в моей жиз-
ни, я знаю, что на них могу положиться
как на самого себя. В основном все
они творческие, талантливые люди,
поэтому нам интересно вместе. Каж-
дый идет своим путем. Я радуюсь их
успехам, а они моим. Я переживаю за
их неудачи, а они поддерживают меня
в трудные минуты. И если друг позовет
меня куда-то, я даже не спрашиваю,
зачем я ему сейчас нужен, просто тут
же еду к нему. Дружба – главное бо-
гатство на земле.
Я родился в семье, где всегда чти-
ли традиции, всегда много трудились
и заботились друг о друге. У меня
есть два брата, которых я очень люб-
лю и уважаю. Случается, что иногда я
могу их за что-то поругать, мне, как
старшему, это позволено. Но никогда
никаких обид из-за этого не бывает.
Родители воспитывали нас достаточ-
но жестко, чтобы мы выросли настоя-
щими мужчинами, каких много в Гру-
зии, мужественными, справедливыми,
честными, порядочными. У нас очень
гостеприимный дом, в нем перебыва-
ло море гостей, и каждого ждали вни-
мание и забота, и стол полный еды и
вина, и теплая постель. И всегда был
тост за стариков, за наши корни, за
нашу Землю.
Стариков я обожаю, с ними никог-
да не бывает скучно, ведь у каждого из
них своя неповторимая история жиз-
ни. А еще они становятся очень похо-
жими на детей, такие же живые, непо-
средственные, милые и ранимые, но
при этом мудрые и справедливые.
Часто вспоминаю одну забавную
историю. Когда-то, будучи студентом,
я снимал комнату у пожилой женщины.
Однажды сижу у себя, работаю и слы-
шу через стенку разговор моей сосед-
ки с гостем. Она ему все время твер-
дит, причем кокетливо: «Я не могу, не
могу, ну что вы. Я уже старая, больная,
ну зачем это. Оставьте меня, пожалуй-
ста, в покое». А ей в ответ: «Я домой не
пойду, я люблю тебя уже много-много
лет! Я так сильно тебя люблю!» Я тогда
и представить себе не мог, что в свои
70–80 лет они могут любить, словно им
по 20. Вы знаете – это так прекрасно!
Только вот бабушка-кокетка так и не
согласилась (смеется).
На моих картинах старики – это не
просто прожившие трудную жизнь лю-
ди, но сумевшие сохранить свежесть
чувств, любовь, верность, заботу друг
о друге. На одной из выставок в Цент-
ральном доме художников висела моя
картина: дедушка с бабушкой сидят
вместе на лавочке, и он так мило об-
нимает свою подругу, а лицо ее све-
тится радостью. Так вот, мне потом
рассказывали смотрители, как моло-
дые парочки останавливались возле
этой картины и брали друг друга за ру-
ки, и даже некоторые обнимали и це-
ловали друг друга. И не было это ни
пошло, ни вульгарно. Мне хочется до-
нести до молодых людей – вот такие
ваши бабушки и дедушки. Старость
тоже может быть прекрасна! Только
надо ценить и беречь человеческие
чувства. И если человек в мыслях спо-
собен перешагнуть пограничный ба-
рьер рамы и оказаться внутри холста,
и его трогает то, что на нем изображе-
но, – значит, мир может стать чуточку
лучше, добрее, и моя задача художни-
ка-гражданина будет в какой-то сте-
пени выполнена…
– Какой стиль преобладает в
Ваших работах.
– Я работаю в разных стилях и на-
правлениях, много экспериментирую,
рисую быстро. Мне важно передать
характерные черты моего персонажа,
чтобы было видно не просто лицо, за
ОТКРОВЕННЫЙ РАЗГОВОР
Алуда
Познание мира
Загадка Бахуса
pg_0004
ним должно стоять что-то гораздо
большее. Очень люблю жанровые
сценки. Есть среди моих работ и пей-
зажи, и детские портреты. А стиль мо-
жет быть самый разный, от романти-
ческого реализма до… Я пробовал и
кубизм, и абстракционизм, и сюрреа-
лизм, и классицизм, и еще сам не
знаю что… Каждая работа требует
особого подхода. Я ненавижу загонять
себя в определенные рамки, работаю
так, как того хочет сейчас душа.
– Есть ли у Вас кумиры, масте-
ра, перед которыми Вы преклоня-
етесь и творчество которых Вам
наиболее близко.
– Ну, конечно, были, есть и будут
мастера, искусство которых не остав-
ляет меня равнодушным. Это и Ремб-
рандт, и Леонардо, и вообще много-
много имен. Разные поколения, раз-
ные направления, разные имена. Но у
меня такой характер, что я всегда из-
бегаю попасть под чье-либо влияние,
какой бы прекрасный художник ни был,
как бы мне он ни нравился.
– Вы с легким сердцем расста-
етесь со своими работами.
– Есть у меня работы, которые я
никогда не буду продавать. Когда я их
делал, то вообще не думал о продаже.
Либо я в этот момент женщину любил,
или у меня определенное настроение
было. Все эти картины для меня очень
многое значат. Переживаю сейчас, что
продал одну картину, ее купил один
богатый американец. Она была очень
маленькая, там была нарисована де-
вушка, держащая в руке свечу. Вот за
эту картину я переживаю. Я с удоволь-
ствием выкупил бы ее, отдав в десять
раз больше, чтобы только вернуть на-
зад. Потому что то время, и то чувство,
которое я испытывал, работая над
этой картиной, мне уже никто не вер-
нет. А мне этого не хватает.
– Как Вы считаете, художник не
должен подстраиваться под рынок,
или все зависит от обстоятельств.
– Я думаю, что любой настоящий
художник не должен подстраиваться
под рынок. Искусство и рынок – вещи,
далекие друг от друга. Но когда худож-
нику нечего есть и не на что купить се-
бе краски и холст, он вынужден идти на
рынок. И здесь, как правило, искусст-
во кончается. И все же компромисс
возможен. Я всегда делаю то, что мне
самому интересно. Искусство без ду-
ши я не признаю.
– Искусство должно отражать
действительность.
– Я думаю, что если писатель пи-
шет, рассказывает что-то, певец что-то
поет, то художник должен, самое глав-
ное, передать на холсте эмоции, чувст-
ва, неважно радости или горя. Если он
хорошо передаст и люди это почувст-
вуют, значит, он это здорово сделал.
– Что Вы считаете своей самой
сильной чертой.
– Самокритичность и честность.
Я могу сам себя критиковать, наказы-
вать, я не боюсь сказать: «Извините, я
был не прав!» И считаю, что это здоро-
во. Мне становится легче. Я никогда не
врал, я никогда не обманывал женщин.
Женщины иногда хотят услышать от
мужчин неправду, но я так не могу, по-
том проходит какое-то время, и они го-
ворят спасибо. Это очень трудно, но
получаешь огромное удовольствие,
когда ты честен внутри.
– У Вас есть какие-то профес-
сиональные секреты.
– Есть определенная манера, свои
технологии, которые не показывают
другим. Вообще, на эту тему не приня-
то откровенно говорить.
– Что является необходимым
условием для серьезного творче-
ства.
– Да все, что тебя окружает, все,
что вокруг тебя происходит: и горе, и
радость. Условие только одно, чтобы
было куда положить краски, поставить
ОТКРОВЕННЫЙ РАЗГОВОР
Старый Тбилиси
pg_0005
холст. Остальное – жизнь, и никуда от
этого не денешься.
– Считаете ли Вы себя успеш-
ным, в полной мере реализовав-
шимся человеком.
– Если даже человек проживет
100–200 лет, он все равно не сможет
сказать, что успел сделать все. Надо
признать, что это невозможно. Чем
больше ищешь разные стили, разный
подход в работе, тем больше проявля-
ется то, что ты еще не успел сделать и
не успеешь никогда.
– Картины, рождаясь в одиноче-
стве мастерских, достигают своего
апофеоза на больших выставках, в
присутствии зрителей, чтобы потом
на долгие годы упокоиться в инте-
рьерах купивших их ценителей или
музеев…
– Вопрос понятен. На выставке,
которую я сейчас готовлю, собираюсь
показать свои новые работы. Читатели
журнала «Признание» узнают первы-
ми, когда и где она будет проходить.
Беседовал
Анатолий МАЛЮГИН
ОТКРОВЕННЫЙ РАЗГОВОР
Голодный ужин
Парочка на скамейке
Девочка со скрипкой